От футбольного фристайла до Гоголя: магия современной хореографии в Витебске

С первых минут моноспектакля One man ball Владислава Костюченко стало ясно: границы между спортом и искусством условны. Спросите, что общего у футбольного мяча и танцевального па? Ответ – у Владислава. В прошлом чемпион мира по футбольному фристайлу, а ныне артист «Ленинград-центра», он превратил сцену в пространство чистой магии. Мяч в его руках (а чаще – у ног, на голове, на шее) переставал быть спортивным инвентарем. Он становился живым, дышащим партнером в танце, продолжением тела артиста. Под музыку и в ритме хореографии Екатерины Дёшевой рождался гипнотический перформанс, где виртуозность фристайлера сливалась с пластичностью и драматизмом танцовщика.

 

 

– То, что я показал на сцене, это, конечно, не только про взаимодействие с мячом. За этим стоит огромная внутренняя работа, – отметил Владислав Костюченко. – Мой путь начался со спорта, с трюков. Но когда ты понимаешь, что все трюки не выучишь, начинаешь задумываться: а что дальше? Для меня ответом стала импровизация – абсолютная свобода движения. А потом я захотел научиться гипнотизировать зрителя с помощью мяча. И если сегодня я сумел кого-то «загипнотизировать», значит, я на правильном пути.

 

 

После антракта настроение кардинально сменилось. Белорусский государственный молодежный театр представил хореографический спектакль «Шинель. Гоголь» в постановке Кирилла Балтрукова. Знакомая многим история Акакия Акакиевича Башмачкина была переосмыслена через призму современного танца.

 

 

 

Спектакль – это размышление о «маленьком человеке» в огромном и безразличном мире. Холодный свет, лаконичные декорации и напряженная музыка создавали атмосферу одиночества и отчуждения. Особую символическую нагрузку в постановке получил… чайник. Казалось бы, бытовой предмет, однако его появление на сцене стало одним из самых обсуждаемых моментов спектакля. Режиссер Кирилл Балтруков раскрыл источник этого неожиданного образа: 

 

– Чайник в спектакле возникает не случайно, он отсылает к теме непонимания и разобщенности героя с коллективом, которая есть у Гоголя. И я поймал себя на мысли, что, когда в разговоре наступает неловкая пауза или не получается найти общий язык, бабушка всегда заваривала чай. В этот момент и родился образ, с которым мы потом начали работать, каждый раз обыгрывая его по-новому. 

 

 

Кстати, спектакль «Шинель. Гоголь» не единственная работа Белорусского государственного молодежного театра на фестивале. 

 

В афише также премьерный спектакль «Хрупкость» в хореографии Александры Буяльской. Постановка – тонкое исследование внутреннего мира человека, его уязвимости и силы на разных этапах жизни. 

 

 

А прошедший во второй день фестиваля вечер стал яркой демонстрацией того, что современная белорусская хореография смело экспериментирует с формой и содержанием, будь то оживление футбольного мяча или новое прочтение классики, доказывая, что язык танца универсален и способен говорить с аудиторией на самые важные темы.